При поддержке Фонда Развития Национального Туризма

Оцените материал
(1 Голосовать)

 

Сытый человек в древности не занимался звероловством, ибо тогда не существовало понятия охоты ради забавы и развлечения.


Мясо крупных животных (лося, медведя) очень жёсткое, плохо печётся на углях, а если варится, то долго и оттого становится безвкусным.


Человек – существо всеядное, и его история развития говорит о том, что при благоприятном климате и условиях существования он больше употреблял растительную пищу. Такой же всеядный медведь плотоядным становится от великой нужды – поднимут из берлоги среди зимы, или таёжный пожар сгонит с нажитых мест, и он окажется на чужой территории.


Память и способность к анализу у древнего человека стали преобладать над природными инстинктами и безусловными рефлексами у представителей тех племён, в меню которых стало входить мясо животных. Как бы то ни было, но мясоедение сделало человека человеком.


Охота сегодня в большей степени дорогой вид спорта. На Севере и в Сибири в отдалённых, традиционно промысловых районах, охота, рыбная ловля и сбор дикорастущих растений по-прежнему является основным видом добывания средств к существованию. Там просто другой работы нет.


Охотник, в жилах которого течёт «ловчая кровь», по не писаным законам, никогда не станет злоупотреблять своим положением, никогда не станет стрелять во всё живое ради забавы.

 

Мы приехали в Кез, чтобы подтвердить, что охота – пуще неволи и, что это именно дорогой вид спорта. Представьте, лицензия на взрослого лося стоит сорок тысяч рублей.

 

Мяса ты получишь, при очень хорошем раскладе, двести килограммов. Прибавьте сюда бензин, стоимость патронов, поесть, в конце концов. Я уж промолчу про согревающие напитки. Они запрещены во время охоты, но вечером, после баньки, да под рассказы! Вы меня поняли. 

 

Итак. Ижевск-Кез. Чтобы приехать поутру, а поутру – это к семи часам, нам пришлось выехать из города в четыре утра. Вот, что значит «пуще неволи»!


Небольшое здание Общества Охотников и Рыболовов удивило внутренним содержимым. Кубки, грамоты, чучела. Сделано на совесть. Такие клыки (клыки кабана) не стыдно повесить на стену в любом кабинете.

 


Фотоотчёты с подкормочных площадок, где кабаны привычно поедают заготовленный корм.

Там - на фото заяц-беляк столбиком застыл, на фотографа смотрит. А вот разновозрастные группы в охотничьем биатлоне – лыжи широкие, охотничьи, ружья за спиной.


Общая атмосфера располагает к никчёмному разговору, травим прошлогодние байки, вспоминаем особо острые моменты.


Документы готовы, нам выдают путёвки на осуществление охотничьей деятельности в Кезском ООиР, слушаем инструктаж по ТБ на охоте и расписываемся в журнале.


Часть охотников пересаживается в «УАЗ-буханку» с прицепом, где белеет снегоход, и мы двумя машинами замыкаем колонну. Чингай сидит спокойно, смотрит по сторонам. Не только он впервые в этих краях, я по этому маршруту никогда не ездил. За окном остаются Пажман, Александрово и Старая Гыя. Далековато!


Снег не прекращается, видимость от силы километр. Верхнекамская возвышенность, на территории которой мы и находимся, прячет в снежной дымке красоту местных пейзажей. Острые вершины елей уходят дозорами вдоль мелких речек по склонам холмов. Придорожные берёзы склонились под тяжестью пушистого снега.

 

 

Что удивительно, много деревьев таки не сбросили свою осеннюю листву, жёлтыми светофорами сопровождают наш путь.

 

Виталий, наш главный егерь, заглушил снегоход, снял очки. Без очков нельзя, ветер жёсткий, снег в лицо шрапнелью.

Следы переметены. На открытых местах и вовсе не видны, разбираемся со «вход-выход». Следы «наши», это значит, лоси зашли в загон, и мы их можем найти.

 

 

Можем, но не обязательно. Лоси ещё ночью ушли дальше нашей расставленной стрелковой линии. В поле, как уже сказал, их следы не видны. Но к радости стрелков на них налетели вспугнутые тетерева. Каждый пытался сосчитать птиц, потом, в перерыве, спорили, доказывая правильность счёта.


Второй загон. Снова птицы. На этот раз тяжёлым рокотом захлопали глухари, сидели было на соснах, клевали хвою.
Снега много – это мягко сказано. Снега для декабря очень много. Мы без лыж, местами проваливаешься по пояс, и тебя тут же окружает облако снежной пыли. Распутываю ночной след и вижу, как Чингай стрелой уходит в сторону. Правда, без голоса, что для него редкость. Через три минуты выстрел. Один. Немного странно. Выхожу на номер: «Готов?» «Нет!»


Среди охотников не принято употреблять выражение «убить зверя». Мы пользуемся более нейтральным - «добыть». А на вопрос, метко ли попал охотник, спрашиваем: «Готов?»


Так вот, не попал стрелок. Подхожу.
«Я, конечно, стрельнул. Но не попал. И хорошо, крови нет ни капли. И стрелять дальше не стал. Он на меня прямо выскочил. Собака твоя как поплавок в глубоком снегу ныряла, не отставала, метрах в тридцати от лося шла. Мелковат лось. Утром я сам наставлял: «Мелких не стреляем», этот – пусть живёт!»


Общая команда «Отбой», собираемся возле машин. Время перевалило за полдень. Мы вынужденно привязаны к большой дороге. Из-за глубокого снега даже на УАЗе есть риск застрять. Возвращаемся ближе к посёлку.

 

За Пажманом животноводческая ферма на краю деревни. Лоси, словно домашний скот, истоптали околицу, следы утянулись вниз по ручью. Расставляем номера, с загонщиками заходим от фермы. Чингай на пределе. Это мы по прямой идём. Он за это же время наматывает в два-три раза больше.

 


Сегодня не наш день. Лоси опять обманули. Их следы растворились между берёзовыми колками, позёмка скрыла направление. Спина мокрая, ходить по глубокому снегу – хорошая физическая нагрузка. Поутру мышцы ног будет с непривычки сводить.

 

На сегодня всё! В Ижевск приезжаем в двадцать часов. Метель стихла. Назавтра обещают морозец и ясный день. И продолжение лосиной темы.

 

 

Автор текста и фото: А.А.Кондратьев

Прочитано 1184 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Источник